a7ba2b4f

Булычев Кир - Журавль В Руках



Кир Булычев. Журавль в рукахОцените этот текст:Не читал10987654321
Кир Булычев. Журавль в руках
-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Похищение чародея". СпБ., "Азбука", 1997.
OCR & spellcheck by HarryFan, 20 October 2000
-----------------------------------------------------------------------
Базар в городе был маленький, особенно в будние дни.
Три ряда крытых деревянных прилавков и неширокий двор, на котором
жевали овес запряженные лошади. С телег торговали картошкой и капустой.
Будто принимая парад, я прошел мимо крынок с молоком, банок со
сметаной, кувшинов, полных коричневого тягучего меда, мимо подносов с
крыжовником, мисок с черникой и красной смородиной, кучек грибов и горок
зелени. Товары были освещены солнцем, сами хозяева скрывались в тени, надо
было подойти поближе, чтобы их разглядеть.
Увидев ту женщину, я удивился, насколько она не принадлежит к этому
устоявшемуся, обычному уютному миру.
В отличие от прочих торговок, женщина никого не окликала, не предлагала
своего товара - крупных яиц в корзине и ранних помидоров, сложенных у
весов аккуратной пирамидкой, словно ядра у пушки.
Она была в застиранном голубом ситцевом платье, тонкие загоревшие руки
обнажены. Высокая, она смотрела над головами прохожих, словно глубоко
задумавшись. Цвета волос и глаз я не разглядел, потому что женщина низко
подвязала белый платок и он козырьком выдавался надо лбом. Если кто-нибудь
подходил к ней, она, отвечая, улыбалась. Улыбка была несмелой, но светлой
и доверчивой.
Женщина почувствовала мой взгляд и обернулась. Так быстро оборачивается
лань, готовая бежать.
Улыбка растаяла в углах губ. Я отвел глаза.
И, как бывает со мной, я сразу придумал ей дом, жизнь, окружающих
людей.
Она живет в далекой деревне, и ее муж, коренастый, крепкий и беспутный,
велел продать накопившиеся за неделю яйца и поспевшие помидоры. Потом он
пропьет привезенные деньги и, мучимый похмельным раскаянием, купит на
остатки платочек маленькой дочери...
Мне хотелось услышать ее голос. Я не мог уйти, не услышав его. Я
подошел и, стараясь не смотреть ей в глаза, попросил продать десяток яиц.
Тетя Алена ничего мне не говорила о яйцах - она велела купить молодой
картошки к обеду. И зеленого лука.
Я смотрел на тонкие руки с длинными сухими пальцами и не мог
представить, как она такими пальцами может делать крестьянскую работу. На
пальце было тонкое золотое колечко - я был прав, она замужем.
- Пожалуйста, - сказала женщина.
- Сколько я вам должен? - спросил я, заглянув ей в лицо (глаза у нее
были светлые, но какого-то необычного оттенка).
- Рубль, - ответила женщина, сворачивая из газеты кулек и осторожно
укладывая туда яйца.
Я взял пакет. Яйца были крупные, длинные, а скорлупа была чуть
розоватой.
- Издалека привезли? - спросил я.
- Издалека. - Она не глядела на меня.
- Спасибо, - сказал я. - Вы завтра здесь будете?
- Не знаю.
Голос был низким, глухим, даже хрипловатым, и она произносила слова
тщательно и раздельно, словно русский язык был ей неродным.
- До свидания, - сказал я.
Она ничего не ответила.
Когда я вернулся домой, тетя Алена удивилась моей неловкой лжи о том,
что молодой картошки на рынке не было, взяла кулек с яйцами, отнесла его
на кухню и оттуда крикнула:
- Чего ты купил, Коля? Яйца-то не куриные.
- А какие? - спросил я.
- Утиные, наверное... Почем платил?
- Рубль.
Я прошел на кухню. Тетя Алена выложила яйца на тарелку, и они в самом
деле показались мне совсем не похожими на куриные. Я сказал:
- Самые обыкновенные "яйца, тетя



Назад