a7ba2b4f

Булычев Кир - Великий Дух И Беглецы



KИP БУЛЫЧEB
ВЕЛИКИЙ ДУХ И БЕГЛЕЦЫ
ГЛАВА 1. ИЗБУШКА
Павлыш проверил анабиозный отсек, там все было в
порядке. Странно, еще недавно он спорил с Бауэром, доказывал
ему, что этот отсек - анахронизм и, если уж переоборудовать
корабль на гравитационный двигатель, то можно и ликвидировать
отсек - лишнее место, лишний вес... И Бауэр сказал тогда: >. Хотя оба понимали, что случиться
так не может. И случилось.
Уже месяц, как > падал. Он падал и неизвестно
было, чем кончится это падение. > проваливался в
пространство, в бесконечность. Уже месяц, как он был объявлен
пропавшим без вести, как его разыскивали все станции и корабли
сектора и не могли найти.
Находят в конце концов путешественников, пропавших без
вести в пустыне, находят самолеты, разбившиеся в горах, находят
флаер, унесенный ураганом, находят затонувшую субмарину. Потому
что место, область их исчизновения конечны, ограничены дном
моря, горной долиной, пределами пустыни. Космический корабль,
пропавший без вести, найти нельзя. Особенно, если он не выходит
на связь.
Надежность корабля, доведенная до совершенства, таит в
себе риск. Гравитационный отражатель надежен, связь, которую
поддерживает корабль на гравитационных волнах, также надежна, но
если система отказывает в одной точке, возникает опасность
цепной реакции. И, если не уловленный приборами во время прыжка,
метеорит из антивещества коснулся гравитационного отражателя, и,
исчезнув сам, уничтожил отражатель >, то он уничтожил
и космосвязь, потому что отражатель - одновременно антенна для
гравитационных волн. И корабль, прервавший прыжок в точке,
установить которую удалось не сразу и с недостаточной степенью
точности, оказывается неуправляем, безгласен и слеп.
> был жив, но не подавал признаков жизни. Он
будет жить еще несколько дней или несколько лет, потому что он -
высокоорганизованный кусок металла, напичканный изысканной, но
ненужной теперь техникой, потому что он - корабль и цель его
перевозить людей и грузы между портами Галактики. Как только он
лишается возможности делать это - он становится лишь железной
банкой с муравьишками внутри. И железная банка падает в
бездонное пространство...
Павлыш остановился перед дверью на мостик. Капитан
просил его проверить, как дела в анабиозном отсеке. В анабиозном
отсеке все было отлично. Павлыш увидел свою руку, лежащую на
ручке двери, и подумал о том, что он сам, доктор Павлыш,
молодой, красивый, умный, не может умереть. Собственная смерть -
беда, которая не может с тобой приключиться. А так как это
теоретическое размышление не могло изменить действительной сути
явлений, то Павлыш оторвал взгляд от своей руки и вошел на
мостик.
Капитан был один. Капитан постарел за месяц, прошедший
со дня катастрофы. Капитан был более одинок чем Павлыш, потому
что он разделял одиночество и беспомощность своего корабля.
- Все в порядке?- спросил он.
- Да.
Павлыш подошел к штурманскому столу с расстеленной на
нем картой сектора. На ней был проложен путь >. Путь,
по которому он должен был идти; вычисленный путь, который
> должен был пролететь во время прыжка; приблизительная
точка, в которой корабль прекратил прыжок и еще более
приблизительный путь с того момента и до сегодняшнего дня.
Прыжок должен был перенести его через весь сектор. Авария
бросила его в центре сектора, на периферии пылевого мешка, не
позволившего ориентироваться визуальными методами. И путь от
точки взрыва был проложен условно, пунктиром...
- Слушайте, доктор,- сказал капитан.



Назад