a7ba2b4f

Булычев Кир - Каждому Есть Что Вспомнить



sf Кир Булычев Каждому есть что вспомнить 1984 ru ru Ego http://ego2666.narod.ru ego1978@mail.ru FB Tools 2006-06-04 8683E552-0DEC-40E7-87E6-9663AA07C432 1.0 v1.0 — создание fb2 Ego
Кир Булычев
Каждому есть что вспомнить
Почти все человеческие трагедии начинаются исподволь, с незаметного пустяка. Именно незаметность первого толчка и делает трагедии столь неожиданными и сокрушительными.
Выступая на квартальном совещании в горисполкоме, Корнелий Удалов почему-то сослался на опыт своей молодости, на творческое горение строителей, возводивших в конце сороковых годов здание универмага. И был доволен тем вниманием, с которым выслушали этот исторический пример слушатели.
После совещания к Удалову подошел товарищ Белосельский и сказал:
— Пора делиться опытом с молодежью.
После чего он подозвал редактора гуслярской районной газеты Малюжкина и добавил:
— Товарищ Малюжкин, не проходите мимо.
— Не пройдем, — ответил Малюжкин.
Уже на следующий день, после работы, к Удалову домой явился Миша Стендаль, корреспондент и старый знакомый Корнелия Ивановича. Он присел на край скамейки под сиреневым кустом и некоторое время наблюдал, как Удалов с Грубиным проигрывали в домино соседям по дому — Ложкину и профессору Льву Христофоровичу Минцу, великому изобретателю, временно проживающему в городе Великий Гусляр.
Корнелий Иванович догадывался о цели визита Стендаля, но, будучи человеком скромным, делал вид, что тот зашел к нему случайно, скажем, занять опарышей для рыбалки.
Когда партия кончилась, Миша с прямотой, свойственной молодости, разрушил эту иллюзию, сказав:
— А я за статьей пришел.
Все насторожились, потому что раньше Удалов никогда статей не писал.
— Может, сам напишешь, — сказал Удалов неуверенно.-Я скажу, что надо, ты в библиотеке старые газеты посмотришь, а?
— Нет, Малюжкин велел, чтобы вы сами, Корнелий Иванович, — возразил Стендаль. — Он получил указание.
Наступила пауза. Удалов глядел в темнеющее летнее небо, по которому плыло зеленоватое закатное облако, и стеснялся соседей.
— С каких пор,-услышал он ехидный голос старика Ложкина, — наш Корнелий пишет в прессу?
Понятно было, почему начал именно Ложкин. Сам он по меньшей мере раз в месяц относил в редакцию гневные письма, посвященные непорядкам в городе, но так как большинство писем на поверку оказывалось неточным в своей фактической основе, то отношения с газетой у Ложкина не сложились, и, естественно, он не хотел, чтобы они складывались у других.
— Да это так… заметка, — ответил Удалов краснея.
— Неправда! — сказал Миша Стендаль, надевая очки и вытаскивая из кармана большой блокнот, распухший от адресов и интервью. — Корнелий Иванович выступает на наших страницах с большим материалом, посвященным истории строительных организаций Великого Гусляра и героическому труду его молодости.
— Это кто же героически трудился? — спросил Ложкин, который был убежден, что во всем мире лишь ему удалось героически потрудиться.
До этого момента Удалов был убежден, что откажется от создания статьи. Он ведь даже в школе отставал по части сочинений. Но последние слова Ложкина вызвали у него возмущение. И следующий шаг на пути к трагедии выразился во фразе, которая непроизвольно вырвалась у Корнелия Ивановича:
— Каждому есть что вспомнить!
— Корнелий Иванович прав, — сказал профессор Минц, аккуратно складывая в коробочку костяшки домино. В последние месяцы он пристрастился к этой игре, стараясь выключить на время непритязательного развлечения свою гениальную голову, иначе бы он мог вычислить наверняка исход любой п



Назад