a7ba2b4f

Булычев Кир - Глаз



Кир Булычев
Глаз
Когда Борис Коткин заканчивал институт, все уже знали, что его оставят в
аспирантуре. Некоторые завидовали, а сам Коткин не мог решить, хорошо это или
плохо. Он пять лет прожил в общежитии, в спартанском уюте комнаты 45. Сначала
с ним жили Чувпилло и Дементьев. Потом, когда Чувпилло уехал, его место занял
Котовский. Дементьев женился и стал снимать комнату в Чертанове, и тогда
появился Горенков. С соседями Коткин не ссорился, с Дементьевым одно время
даже дружил, но устал от всегдашнего присутствия других людей и часто,
особенно в последний год, мечтал о том, чтобы гасить свет, когда захочется. Он
даже сказал Саркисьянцу, что вернется в Путники, будет там преподавать в школе
физику и биологию, а Саркисьянц громко хохотал, заставляя оборачиваться всех,
кто проходил по коридору.
Коткин не ходил в походы и не ездил в стройотряд. На факультете к этому
привыкли и не придирались: он был отличником, никогда не отказывался от
работы, собирал профсоюзные взносы и отвечал за Красный Крест. А на все лето
Коткин непременно ехал в Путники - его мать ослепла, она жила одна, ей было
трудно, и ему нужно было ей помочь.
У них с матерью была комната в двухэтажном бараке, оставшемся от двадцатых
годов. Барак стоял недалеко от товарной станции. Раньше мать преподавала в
путинковской школе, потом вышла на пенсию, и у нее не было больше родных,
кроме Бориса.
Как и в школьные времена, мать спала за занавесочкой, спала тихо, даже не
ворочалась, словно и во сне боялась обеспокоить Бориса. За окном
перемигивались станционные огни и гулкий голос диспетчера, искаженный
динамиком, распоряжался сцепщиками и машинистами маневровых паровозов.
Мать вставала рано, когда Коткин еще спал, одевалась, брала палочку и
уходила на рынок. Она полагала, что Боре полезнее пить молоко с рынка, чем
магазинное. Боря прибирал комнату, приносил от колонки воды и все время
старался представить себе, какова мера одиночества матери, зримый мир которой
ограничивался воспоминаниями.
А мать никогда не жаловалась. Возвращаясь с рынка или из магазина, она на
секунду замирала в дверях и неуверенно улыбалась, стараясь уловить дыхание
Бориса, убедиться, что он здесь. Она иногда говорила тихим учительским
голосом, что ему надо пореже приезжать в Путники, он здесь зря теряет время,
мог бы отдыхать с товарищами или заниматься в библиотеке. Если ты на хорошем
счету, не стоит разочаровывать преподавателей. Они ведь тоже люди и
разочарование переносят тяжелее, чем молодежь. Матери часто приходилось
разочаровываться в людях, но она предпочитала относить это за счет своей
слепоты: УМне надо увидеть выражение глаз человека, - говорила она - Голосом
человек может обманутьЕ Даже не желая того.Ф
Ей нравилось, что Коткин увлечен своей биофизикой, она помнила когда-то,
давно еще, сказанную им фразу: УЯ буду хоть сто лет биться, но верну тебе
зрениеФ. Она считала, что до этого дня не доживет, но радовалась за других, за
тех, кому ее сын возвратит зрение. УА помнишь, - говорила она, - когда ты еще
в седьмом классе обещал мне...Ф
В феврале, когда Коткии был на пятом курсе, мать неожиданно умерла.
Коткину поздно сообщили об этом, и он не успел на похороны.
Аспирантура означала еще три года общежития. Замдекана, бывший
факультетский гений Миша Чельцов, которого слишком рано начали выпускать на
международные конференции, сочувственно мигал сквозь иностранные очки и обещал
устроить отдельную комнату.
- Сделаем все возможное, - говорил он - Все от н



Назад